Продираясь сквозь кусты, они потеряли преследуемых из виду - их скрыли невысокие холмы. На склонах не было почти никакой растительности только сухая трава и пятна лишайника на камнях. Впереди холмы сближались, образуя небольшое ущелье шириной не более пяти футов. По дну его бежал ручей.

Грибердсон с ружьем наизготовку шел впереди, остальные двигались за ним по пятам.

Миновав ущелье, они оказались у небольшой речки, в которую превращался ручей, здесь расширяясь. На другом берегу на краю обрыва среди валунов виднелись конусы вигвамов, и к небу поднимался голубой дым костра. Видимо, появление преследователей не осталось незамеченным, и в чужом лагере пробили тревогу. Вил кожаный барабан и пронзительно свистели костяные флейты и свистки.

Косясь на ученых, четверо туземцев о чем-то переговаривались. Они были рады, когда Грибердсон дал знак остановиться.

- Не нравится мне наша позиция, - сказал фон Биллман. - Слишком мы на виду. Не удивлюсь, если наши ребята бросятся наутек.

- Они знают, что я убил двух медведей, - ответил Грибердсон. Следовательно, должны верить в мое военное искусство. Но вы правы, будет вполне простительно, если они удерут.

Вдруг, словно по волшебству, край утеса ожил, ощетинившись копьями.

Ежесекундно подбегали все новые охотники и торопливо занимали оборону, причем, как считал Грибердсон, они могли в любую секунду напасть, слишком уж невзрачной боевой силой выглядели шесть человек, готовые сразиться с целым племенем. Но один из этих шестерых ассоциировался в памяти воинов со смертью двух медведей и страшным грохотом, а значит, обладал опасной и таинственной мощью. Все же к бою племя готовилось решительно. И Грибердсон подумал, что не следует спешить с выполнением задуманного плана. Четверо туземцев, сопровождавших его, не убежали. Они стояли на берегу и с тревогой смотрели на частокол из копий и боевых топоров.

Грибердсон вошел в реку и позвал их, но они остались на месте. Он вытащил из кобуры ракетницу, зарядил ее и выстрелил.