Выстрел был удачным - ракета зашипела и рассыпалась на несколько частей, взорвавшись у обрыва, где стояли воины враждебного племени. Спутники Грибердсона подбежали к нему. Они были не меньше своих врагов бледны и напуганы, но наступали решительно.

Воины на обрыве начали ворочать большие валуны, собираясь сбросить их на головы нападавших. Грибердсон не стал дожидаться, когда камень превратит его в лепешку. Он поднял скорострельную винтовку и пять раз выстрелил в самый крупный валун, превращая его в щебень. Воины исчезли. Грибердсон перезарядил ружье разрывными пулями и стал подниматься по крутому склону. Прежде чем выйти на край утеса, он трижды выстрелил, отбивая от скал куски породы. Каждый выстрел сопровождался воплями в лагере. Перед оказавшимся наверху Грибердсоном предстала картина удирающего во всю прыть племени. Люди катились по склону холма, бежали, падали, поднимались и падали вновь, и крики ужаса и боли заглушались безумным визгом женщин.

- Хочу надеяться, что обошлось без увечий, - сказал Грибердсон.

Четверо охотников орали от восторга и лупили друг друга по спинам и ягодицам.

Ангрогрим вскинул копье, выкрикнул боевой клич и ринулся вдогонку за убегавшим врагом.

Грибердсон встревоженно окликнул его, но гигант не обратил внимания и продолжал мчаться вперед. Пришлось выстрелить. Ангрогрим остановился и оглянулся.

Грибердсон позвал его, махнув рукой. Ангрогрим не мог понять, зачем нужно возвращаться, вместо того чтобы догнать и добить деморализованного противника. Англичанин погрозил пальцем, словно стараясь пристыдить ребенка. Ангрогрим посмотрел на него, как на кретина, но вернулся.

Победители приступили к осмотру захваченного лагеря. Фон Биллман стрекотал камерой. Грибердсон обошел все шатры и в одном обнаружил старика и старуху с больным ребенком. Он заставил ребенка проглотить универсальную таблетку и взял кровь на анализ.