Артур пришел в отчаяние. Ведь тут его последний шанс! И это так важно - страшно важно! Резко повернувшись на табурете, он окликнул женщину:

- Мисс...

Та оглянулась.

- Ну чего?

- Знаете, мы могли бы... уфф... можно я вам чего скажу?

Женщина, похоже, наконец уловила его затруднение.

Понимание отразилось у нее на лице. Вернувшись обратно к стойке, она встала прямо перед Артуром.

- Ну, рожай.

- Выэто... уфф... скажите, пожалуйста, вы сегодня свободны?

Лукавый взгляд женщины мигом приобрел деловитость.

- С тебя пятнаха. Ну как, наскребешь?

Артур совсем остолбенел. Не мог шевельнуть языком.

И тут его рука, словно поняв, что настало время действовать, сама заползла в карман пиджака и вытащила оттуда четыре тысячи долларов. Пачечку новеньких, хрустящих стодолларовых купюр. Купюры Артур сразу протянул женщине, чтобы она их получше разглядела. Потом рука сунула деньги обратно в карман- Все делала именно рука - а сам Артур был всего лишь зрителем.

- Е-мое, - пробормотала женщина, и глаза ее хищно заблестели. - А ты, выходит, парень хоть куда. Может, у тебя есть и где?

Они вошли в большой безмолвный дом, и Артур разделся в ванной. Все для него было впервые - и в груди подрагивал ледяной кусочек страха.

Когда это кончилось, он лежал в тепле, полный радости и счастья, а женщина встала с постели и направилась к его пиджаку. Артур взглянул на нее, и его охватило странное чувство. Но он знал, что это за чувство, ведь нечто подобное он уже испытывал к Матушке. Отчасти Артур Фулбрайт знал, что такое любовь, - и теперь безмятежно наблюдал, как женщина вылавливает у него из кармана банкноты.

- Ух ты, черт! - благоговейно прошептала она, перебирая бумажки.

- Возьми себе, - с любовью и нежностью вымолвил Артур.

- Чего-чего? А сколько?

- Все. Ведь деньги ничего не значат.

А потом он добавил наивысший из известных ему комплиментов: