— Вы знаете, как мы действуем. Проделываем изнурительную работу, чтобы быть уверенными в истинности каждого факта. Беседуем с друзьями детства нашего героя, с его учителями, со всеми кто способен помочь лучше понять его. Посещаем места, где он жил, подбираем слухи, маленькие анекдоты. Тяжелая работа, но мы гордимся тем, что проделываем ее.

— И имеете на это полное право, молодой человек.

— Я отправился в Вайлунсинг в Висконсин, — продолжал журналист. Ведь, как известно, вы там родились.

— Очаровательное место, насколько я помню. Маленький городок, зажатый между рекой и холмами.

— Мистер Харингтон…

— Да?

— Вы не родились там.

— Простите?

— В окружной книге записей рождений — вас нет. И никто вас не помнит…

— Это какая-то ошибка. Может быть, вы шутите?

— Вы учились в Гарварде, мистер Харингтон? Выпуск 1927 года?

— Верно.

— Вы никогда не были женаты, сэр?

— Была девушка… Она умерла.

— Ее звали Корнелия Сторм?

— Да, это ее имя. Этот факт мало кому известен.

— Мы делали свою работу, мистер Харингтон.

— Я не это имел в виду. Тут нечего скрывать. Но и выставлять напоказ тоже нечего.

— Мистер Харингтон…

— Да?

— Не только Вайлунсинг и все остальное… Нигде нет записей о вашем обучении в Гарварде. И никогда не существовало девушки по имени Корнелия Сторм.

Харингтон распрямился.

— Это отвратительно! — воскликнул он. — Что это значит?

— Простите. Возможно, мне следовало найти другой путь, а не вываливать на вас все сразу. Если хотите…

— Хочу. Думаю, вам лучше уйти.

— Не могу ли я что-нибудь сделать?

— Вы уже достаточно сделали. Вполне достаточно!

Он снова сел в кресло, сжав поручни дрожащими руками и слушая, как уходит журналист.

Когда хлопнула входная дверь, он позвал Адамса.