-- Ах, чтоб ты сдох, -- пробормотал волшебник. Он повернул ключ, и замок с презрительным ворчанием открылся. Шмендрик широко распахнул дверцу клетки и мягко произнес: -- Прошу вас, леди. Вы свободны.

Она легко ступила на землю, и Маг Шмендрик изумленно попятился.

-- О, вы не такая, как за решеткой, -- прошептал он, -меньше и не такая... О Боже.

Она была в своем лесу, мокром, черном и опустошенном ее долгим отсутствием. Кто-то звал ее издалека, но Она согревала деревья, пробуждала травы. Галькой о днище лодки проскрежетал голос Ракха: -- Ну, Шмендрик, я сдаюсь. Почему ворон похож на классную доску?

Она отодвинулась в самую глубину тени, и Ракх увидел только волшебника и пустую клетку. Рука его нырнула в карман и появилась вновь.

-- Ну, тощий вор, -- сказал он, осклабившись в железной ухмылке. -- Теперь она нанижет тебя на колючую проволоку и сделает ожерелье для гарпии. -- Он повернулся, направляясь к фургону Мамаши Фортуны.

-- Бегите, -- сказал волшебник. Совершив отчаянный и неуклюжий полупрыжок-полуполет, он приземлился прямо на спину Ракха, зажав ему глаза и рот своими длинными руками. Они упали вместе, но Шмендрик поднялся первым и пригвоздил коленями плечи Ракха к земле. -- На колючую проволоку, -- задыхался он. -- Ты -- мешок с камнями, ты -- пустырь, ты -- разорение. Я набью тебя несчастьем, покуда оно не польется из твоих глаз. Я превращу твое сердце в траву, а все, что ты любишь, в овец. Я превращу тебя в плохого поэта с возвышенными мечтами. Я сделаю так, что все ногти у тебя на ногах станут расти внутрь. Ты у меня попляшешь.

Ракх тряхнул головой и сел, отбросив Шмендрика на десять футов в сторону.

-- О чем ты говоришь? -- злобно хохотнул он. -- Тебе не под силу даже превратить сливки в масло. Волшебник только начинал подниматься на ноги, как в свою очередь Ракх придавил его к земле.

-- Ты никогда не нравился мне, -- с удовольствием сказал он.