Так вместе шли они из "Полночного карнавала". Луны не было, но в глазах волшебника Она была луной, холодной, бледной и очень старой, освещавшей путь к безопасности или к сумасшествию. Он следовал за ней, не оглянувшись, даже когда удар бронзовых крыльев прервал тяжелый топот Ракха и раздался предсмертный его крик.

-- Он побежал, -- сказала Она, -- от бессмертных нельзя бежать. Это привлекает их внимание. -- Ее голос был мягок, и в нем не слышалось жалости. -- Никогда не беги, -- сказала Она, -- ступай медленно и притворись, что думаешь о другом. Пой песню, рассказывай поэму, показывай свои фокусы, но иди медленно, и она, быть может, не станет преследовать. Иди очень медленно, волшебник.

Так вместе, шаг за шагом, шли они сквозь ночь, высокий человек в черном и белый зверь с одним рогом. Волшебник жался к ее свету так близко, как только осмеливался, ведь вокруг в темноте метались голодные тени, тени звуков, с которыми гарпия уничтожала жалкие остатки "Полночного карнавала". Но один звук долго преследовал их уже после того, как затихли остальные, -тонкий сухой плач паука.

IV

Долго, как новорожденный, рыдал волшебник, прежде чем смог заговорить. -- Бедная старуха, -- прошептал он наконец. Она ничего не сказала, и Шмендрик поднял голову и странно поглядел на нее. Начинал накрапывать серый утренний дождь, и она плыла в нем, словно дельфин.

-- Нет, -- ответила Она на его немой вопрос. -- Я не умею жалеть. -- Скорчившись под дождем у дороги, он молчал, кутаясь в промокший плащ, пока не стал похож на сломанный зонтик. Она ждала, чувствуя, как каплями дождя падают дни ее жизни. -- Я могу грустить, -- мягко молвила Она, -- но это не одно и то же.