- Гражданка, - ответил Халдан, - дабы не обмануть доверия своего отца, сразу после обедая побегу в библиотеку, напишу краткое изложение теории одновременности и нарисую диаграмму, иллюстрирующую эффект Файрватера. Эффект этот действительно невероятно прост. Файрватер использовал кварки, чтобы пробиться сквозь волну времени.

Халдан-3 перебил его:

- Было бы неплохо, если бы лучик славы, осеняющей психологов и социологов, упал, наконец, и на математиков, но, мне думается, Файрватер не совсем для этого подходит.

- Почему, папа?

- Да хотя бы потому, что занимался и конструированием, и разработкой топлива, и физическими явлениями. Он не был чистым теоретиком, часто ковырялся с железками, как обычный пролетарий... Для героя стихотворения это не очень-то... Извините, Хиликс, я на минуточку...

Когда отец вставал из-за стола, в голове Халдана созрел молниеносный план. Последние исследования убедили его в необходимости дальнейшей работы над математикой эстетики, однако слишком много усилий было приложено для поисков девушки, чтобы позволить мелочам перечеркнуть его планы. Еще до того, как Халдан-3 покинул столовую, Халдан-4 окончательно сломил в себе внутреннее сопротивление.

- Я помогу тебе, - тихо проговорил он, наклонившись вперед.

- Я знала, что ты согласишься.

- Послушай, Хиликс, мне придется говорить быстро... Тогда в Пойнт-Со что-то со мной случилось. Я словно анод без катода, то полон счастья, то страдаю от горя. Кто я - атавистичный поэт или неандертальский математик? Объясни мне, как специалист.

На выразительном лице девушки появилось понимание и радостное удивление.

- Ты в меня влюбился!

- Да при чем тут "влюбился"? Я порхаю в вышине, как жаворонок. Мне понятны чувства Шелли, Китса, Байрона... Все они - уличные фонари в блеске моей звезды. Теперь у меня черный пояс по любви!