Оуэн и Беру всегда спешили укрыться под землей к вечеру. Он подошёл поближе, чувствуя себя такой же тенью, как те, что тянулись сейчас от холмов. Он лёг плашмя на землю и заглянул в кольцо внутреннего двора под землей. Голова малыша светилась в солнечных лучах даже в этом тусклом закатном свете. Он смеялся и полз за мячом, который Беру отфутболила подальше от него. Казалось ли это Оби-Вану, или малыш и в самом деле замедлял мяч, не касаясь его? Если даже тут была причастна Сила - то не сегодня мальчик поймёт в чём дело, и не завтра. Поймет еще очень нескоро, если вообще сможет без помощи со стороны, без обучения, без Джедаев… Беру мелькала в дверях, постоянно возвращаясь на кухню, а Люк подползал к дверному проходу и смотрел на неё, будто боялся хоть на миг потерять ее из виду. Оби-Ван слушал смех Беру, видел, как Люк кувыркается и смеётся вместе с ней, но сам ни разу не улыбнулся. Прогулки к Люку давали ему удовлетворение, но улыбки и смех он оставил в другой - прежней жизни.

Пристально наблюдая за Люком, с мыслью о том, что его сестра - Лейа, сейчас росла в окружёнии любви Бэйла Органы и его жены, Оби-Ван чувствовал некоторое умиротворение. Он помнил свое обещание Падме, что её дети будут в безопасности, и сделал все для этого.

Как бы он хотел, чтобы Падме знала, что о детях не просто заботились, что их любили, Но и Падме - прекрасная, отважная, печальная девушка - тоже была мертва. Оуэн Ларс выскочил из укрытия, собираясь запустить охранных дроидов по периметру. Пора было возвращаться, но Оби-Ван задержался ещё на несколько секунд, любуясь Беру, игравшей с Люком в "погоню". Свет из двери почти доставал до него, а запах из кухни едва не заставил заурчать непривыкший к разносолам джедайский желудок. Повернувшись спиной к свету и запахам, Оби-Ван, никем не замеченный, двинулся в сгущающуюся темноту.

Следующей ночью Оби-Ван пробирался через шумную толпу в кантине Мос-Эйсли. Каждый месяц он гонял усталого эопи по тайным тропам, чтобы успеть затемно. Каждый месяц он закупал продукты, каждый месяц останавливался в этой кантине. Магнитом тянувшая к себе всевозможную шваль, кантина оставалась источником информации, а Оби-Ван предпочитал держать руку на пульсе событий. Отшельничество отшельничеством, но он должен был знать, что происходит в Империи.