- Странная скала, - прокомментировал я, указывая на нижний слой.
- Лед, - сказал Стэйд. - Друг мой, вы смотрите на остатки позднего ледникового периода, который произвел жуткие разрушения, вторгшись в плейстоцен. Чем мы, кстати, собираемся питаться?
- У нас есть ружья, - напомнил я.
- Очень предусмотрительно было с вашей стороны получить разрешение на оружие и боеприпасы. Но что вы собираетесь стрелять?
Я пожал плечами.
- Что-нибудь здесь есть, Для чего тогда деревья? А в промежутке употребим сэндвичи и пару термосов горячего кофе. Надеюсь, горячего...
Оказалось, напрасно.
Я взял дробовик и пошел вверх по течению реки. Попался заяц, кожа да кости, и стайка птиц, похожих на куропаток. Когда я вернулся в лагерь, погода становилась угрожающей. К северу от нас собирался дождь. Видны были молнии, погромыхивал глухой гром.
Мы уже откатили самолет на западный, самый высокий участок прогалины и загнали его так глубоко под укрытие деревьев, как только смогли. Больше ничего нельзя было сделать.
Когда мы приготовили и съели ужин, зарядил дождь. Долгие северные сумерки были стерты сердитыми тучами, что катились низко-низко с севера. Гром рушился на нас. Молнии рассыпали бледные бриллианты вокруг. Мы заползли в кабину и расстелили подстилки и одежду на полу за сиденьями.
Дождь все лил. То, что он когда-то сделал с древней Арменией за сорок дней и сорок ночей, с безымянной рекой где-то в Сибири он сделал за одну ночь. Никогда не забуду этот потоп!
* * *
Не знаю, сколько я спал, но когда проснулся, лило не просто как из ведра, а как из бочки. Я выглянул в окно.