Ложась на лист бессмысленной волной.

Тончайшая игра оттенков, красок,

Рифмованный узор, орнамент сказок

Кому нужны они, коль суть - пуста,

Коль смыслом речи стала Пустота?

О чем писать, когда огонь угас,

О пепле? (чтоб его не видел глаз!)

О холоде? (будь проклят он вовеки!)

О черном безрассудстве Человека,

Сменявшего себя и свой удел

На чуждый путь незавершенных дел?..

Бесцветной дымкой слов затянут лист,

Что был недавно ясен, бел и чист,

Что обещал в безмолвной красоте

Приблизиться к Великой Пустоте...

Пустой, он полон смысла был; слова

Заполнили его, а суть - мертва.

О чем писать, когда уходят сны,

О светлых днях ушедшей старины?

О рокоте железного набата

И тех, что были под шумок распяты?

Все это было. Много, много раз;

Сколь мало смысла у затертых фраз...

Сверкает серебро великих Слов,

Слепящих лишь отъявленных ослов;

Лист, мудростью наполненный небес,

Спасает тех, кого попутал бес,

И святость свитка - выше всех вершин;

Воистину, смысл должен быть один.

О чем писать, когда слова - пусты,

И ужас подступающей Черты

Возвышенные речи обращает

В истерику, когда никто не знает,

Что сказанное слово - не вернуть,

Что порождает слов сплетенье - Путь?

Трещина. Лишь в этом наш успех

Граница Разлома. Буро-седой туман, сладкая приторная вонь, горячее дыхание подземелий. Под свинцово-фиолетовой тяжестью небосвода бугрится Стальная Радуга, у подножья которой Разлом исчезает сам собою, как отрезанный. Глубины Разлома не ведает никто. Поправка: не ведает никто из тех, кому известно слово "глубина" и его значение. То есть никто из людей. Измененные, обитающие у Разлома, словами не интересуются. Как не интересуются они и многим другим, чему нет места в новом мире.