Бурое однообразие вязкой глины и жирного песка, кое-где нарушенное неровными осколками камней и кучками щебенки. Грязно-желтый ядовитый туман, скрывающий бОльшую часть происходящего. Хотя и меньшей довольно, чтобы вывернуть наизнанку любого нормального зрителя, окажись здесь таковой. У разрушенного дома, отмечающего границу Болота и Холма, вновь собираются Измененные. С отдаленного дна Разлома доносится ворчание, хруст костей и чавканье - похоже, кое-кто из торопящихся на общую встречу оказался слишком неуклюж и попался на язык Подземной Жабе. Почтив память собрата секундой молчания, Измененные забывают о нем и устремляют свои взоры к руинам. Щелчок и сухой треск - как и в прошлый раз - заставляют их замереть с вытаращенными глазами, хотя еще ничего не произошло. Они ждут. Они способны ждать долго, словно впереди у них - вечность. Впрочем, так оно и есть - ведь для тех, кто не ведает истинного хода времени, каждая секунда превращается в вечность... Наконец, контакт между миром прошлого и миром настоящего устанавливается - и по проложенному неведомыми силами Пути в уши Измененных входят чудесные звуки; у некоторых Измененных слух напрочь отсутствует, что не мешает им "слышать" эту мелодию - а как это происходит, их не волнует. Правда, взволновать Измененных не способно ничто...

Под небом голубым был город золотой

С прозрачными воротами и яркою звездой.

А в городе том сад, все травы да цветы;

Гуляют там животные невиданной красы.

Одно - как желтый огнегривый лев,

Другое - вол, исполненный очей,

И с ними золотой орел небесный,

Чей так светел взор незабываемый.

Измененные с недоумением переглядываются. Они научились воспринимать некоторую часть слов, и даже зовущая ввысь мелодия, подобная никогда не виденным ими игривым морским волнам, не может заглушить странного ощущения, возникающего при отдельных фразах.. Но песня продолжается - и Измененные подавляют свое недоумение, не понимая, ЧТО совершают.

А в небе голубом горит одна звезда,