- Ладно, успокойся. Но ведь твой брат погиб, а хорошему оружию не следует лежать без дела. - Дело для него есть. Ты этого клинка не получишь. Она чуть улыбнулась, а я тоскливо подумал, не пора ли пускаться наутек - догнать меня Великанша не смогла бы. - Что, ты предназначаешь его для Волчонка? - спросила она. - Да. Если заслужит... и если доживет до посвящения. - Сейчас выясним. Я перевел взгляд на мальчишек. Костолом держал палку так, как и следует держать учебный деревянный меч; Волчонок же почему-то перехватил свою за середину, словно собирался применить технику боевого посоха. Неплохо, но противник у него не тот... Быстрый обмен ударами - и я изменил свое мнение, так как Волчонок дважды зацепил Костолома (и будь тот менее крепок, сломал бы ему ногу и пару ребер), оставшись при этом вне досягаемости оружия соперника. Еще один каскад ударов - и грозный оруженосец Великанши, споткнувшись об искусно подставленную палку, с грохотом рухнул наземь. Волчонок тотчас оказался справа от него и со всего размаху треснул по голове своим "мечом"; ореховая палка от такого обращения сломалась, Костолом отключился. Ребятня, наблюдавшая за поединком, радостно завизжала при виде отменной демонстрации боевого искусства. - А это уже серьезная заявка, - проговорила Великанша. Я кивнул, облизнув пересохшие губы. ЭТОМУ я его не учил!..

Осколок второй. Ворон

Я спокойно смотрел в искаженное яростью лицо князя, хотя в душе все кипело. Утес отлично знал, как вывести из себя собеседника: в гневе человек часто выкрикивает многое, о чем потом крайне сожалеет. Но со мной этот номер не пройдет! Самоконтроль для кудесника равнозначен умению дышать для любого человека. Правда, Утес иной раз заставлял меня пожалеть о необходимости сдерживаться... - Ну так что, ты сделаешь это? - прошипел князь. - Не вижу нужды, - холодно ответил я. - Старая Обитель, скорее всего, давно разрушена - если даже когда-либо существовала.