Учишь его, учишь - а недоумок лезет на рожон и не понимает, что не с его силенками сражаться ТАК, грудь в грудь, один на один. В особенности - с Костоломом, который пусть и поменьше своей наставницы, однако всю прочую ребятню (да и многих взрослых) превосходит и ростом, и весом. От души выругавшись, я перелез через жалобно заскрипевший подоконник и спрыгнул вниз. Второй этаж, примерно шесть саженей - ничего особенного. Для меня, по крайней мере. Приземлился я удачно, если учесть, что прямо под окном находилась Великанша, которую я сверху не успел заметить. Должно быть, глаза стали слабеть: не заметить ЕЕ - это потруднее, чем заблудиться в собственной кровати. Белобрысая, полторы сажени и десять с половиной пудов ослиного упрямства, сдобренного изрядной порцией черного юмора - в этом вся Великанша. Младше меня на пару лет, и притом лучшая мечница в Городе - если только ту штуковину размером с оглоблю можно называть мечом... Взглянув на меня сверху вниз (я не из маленьких, но рядом с Великаншей выгляжу подростком), она заметила: - Тебе, похоже, надо искать нового оруженосца. Голос у Великанши низкий, но для ее размеров неожиданно мягкий. Лицо воительницы ничего не выражало, что, впрочем, являлось скорее хорошим признаком: когда ее полные губы растягиваются в улыбке, открывая два ряда крупных белых зубов, это явный признак того, что Великанша почуяла запах крови и желает получить удовольствие - лучше сию же минуту. Обитателям Бездны и Измененным Разлома это очень хорошо известно... - Не думаю, - возразил я. - Волчонок кое-чему научился за последние пару недель. Победить Костолома вряд ли сумеет, уцелеть вполне. - Посмотрим, Чертополох, - кивнула Великанша. - Что ставишь? - Я на мели. Разве что в счет следующего жалования. - А как насчет меча Скорпиона? - Никогда! - отрезал я. Она успокаивающе положила ладонь мне на плечо (у менее слабого человека подкосились бы ноги); одного легкого нажима вполне хватило, чтобы я решил пока что не сводить счеты с жизнью, продолжая спор "на тонах" - Великанша очень не любила, когда на нее орали, и не спускала такого даже Утесу.