Иногда Последний Шлепкун со страхом прислушивался к постоянным и равномерным пульсациям Вселенной и думал, что если бы каким-то чудом пожиратель погиб, то, возможно, он нашел бы способ возродить свой народ, занявшись, например, клонированием собственных клеток. Но мечты эти оставались лишь мечтами: в глубине души он знал, что рано или поздно пожиратель доберется до него. Болезни и пространство ему не страшны, а ждать он может вечно.

Пронизав два парсека за тринадцать с половиной дней, пожиратель вошёл в атмосферу. Здесь, в атмосфере, ощутив живительное присутствие кислорода, его тело приняло наконец свою изначальную форму - торпедообразную и узкую, позволявшую стремительно продвигаться и лавировать в плотных воздушных потоках.

Внизу сквозь белые разводы тумана виднелся коричневатый большой континент. Вибрация добычи шла оттуда. Пожирателю потребовалось всего несколько мгновений, чтобы определить ее точное положение в пространстве. Нацелившись на добычу, пожиратель стремительно помчался вниз, трепеща от охотничьего азарта. Жидкость, составлявшая его разумную субстанцию, забулькала внутри твердых стенок тела. В такие минуты он ничего не видел и ничего не замечал, одержимый всепоглощающей охотничьей страстью. В какой-то мере это делало его уязвимым, и он знал это.

Двадцать секунд спустя он достиг поверхности планеты. Внезапно он увидел добычу и, уже не скрываясь, медленно стал подкрадываться к ней. Он мог убить ее в мгновенном прыжке, но не стал этого делать. Он наслаждался каждым мгновением. Предвкушение - пик удовольствия.

Шлепкун тоже увидел пожирателя. Парализованный страхом, он замер. Его упругое, лишенное конечностей компактное тело сразу стало рыхлым. О побеге он и не мыслил. Он понял, что погиб. Теперь у него осталось лишь одно желание, чтобы всё закончилось как можно быстрее...

Бомж Сырцов наконец открыл глаза и, усевшись на ящике, осоловело огляделся.