Помощник появляться не спешил, и фон Вернер долго ходил взад-вперед, повесив голову. Оставалась маленькая надежда, что отлучка Бодля ненадолго. Но выглянувший наконец-то Хенке окончательно поверг стрелка в уныние. Рассказал, что три дня назад советник отправился на каравелле "Гончая" в Гра, и вернется не ранее, чем через два месяца. Распоряжений же насчет господина фон Вернера хозяин не оставлял. Выслушав приговор своим мечтам, Мориц развернулся и побрел прочь.

Возвратившись в "Красный Восьминог", стрелок кинул утратившую значение рукопись в угол, и, не раздеваясь, упал на кровать. Тупо уставился в потемневший от грязи потолок. От пережитого огорчения даже исчезло чувство голода, постоянно сосавшее под ложечкой. Два месяца были потрачены впустую. Неудачи, начавшиеся не здесь, а в прокаленных солнцем песках продолжались…

Потихоньку придя в себя, фон Вернер перебрал скудный скарб и продал в лавке старьевщика все, без чего действительно мог обойтись. Солдатская сумка опустела, из одежды осталось только то, что на нем. Вырученных денег должно было хватить дня на четыре, та как завтра нужно заплатить вперед за номер. Следующим утром Мориц поспешил на поиски конторы вербовщика, но как оказалось, неудача ждала и там.

Перебирая в уме, к кому бы обратиться за помощью, молодой человек решил обойти дома городских патрициев. Возможно, кто-нибудь пожелает взять его на службу. В случае, если таковых не окажется, то… Фон Вернер мысленно развел руками. Последние несколько лет Империя жила мирно, и спрос на владеющих оружием людей сильно упал. Он вспомнил, с каким трудом поступил в полк покойного Герцога. Если бы не протекция лейтенанта Генриха, под началом которого молодой человек служил в занюханном Замштадте… Без письма офицера, когда-то воевавшего в роте у молодого Герцога, ничего бы не получилось. Ведь два года, проведенных в обветшалой крепостце на границе крошечных государств — слабая рекомендация для службы у знаменитого полководца. А больше Мориц ничем похвастаться не мог. Воинская карьера не задавалась.