Разве что случится что-нибудь такое, что будет угрожать его раю.
Сознавая возможность такой опасности, он создал механизмы, которые доносили до его глаз и ушей, что происходило на земной поверхности. Время от времени он забавлялся этими известиями.
Так совпало, что в ту ночь, когда Исказитель Пространства нанес свой удар по космическим кораблям и вышвырнул часть огромного кратера Коперника в другое измерение, Народный сплетал лучи Луны, Юпитера и Сатурна в бетховенскую Лунную сонату. Луна была четырехдневным полумесяцем, Юпитер только зарождался, а Сатурн висел, как подвеска под луком. Вскоре по небу проплывет Орион, и яркий Регул, и красный Альдебаран, Глаз Быка, и они добавят новые ноты звездного света, превращенного в звук.
И вдруг свитый ритм разорвался - отвратительно. Опустошительный невероятный диссонанс вторгся в пещеру. Нимфы, томно танцевавшие под музыку, задрожали, как туман под внезапным ударом ветра, и исчезли; маленькие луны мигнули и погасли. Инструменты замерли. И Народный почувствовал, будто его ударили.
Через некоторое время маленькие луны загорелись снова, но тускло, а из тональных механизмов донеслись разбитые изуродованные звуки. Народный зашевелился и сел, его худое широкоскулое лицо приобрело еще более сатанинское выражение, чем обычно. Нервы его оцепенели, потом они начали оживать, и он ощутил сильную боль. Он сидел, борясь с болью, пока не смог позвать на помощь. Ему ответил один из китайцев, и вскоре Народный пришел в себя.
Он сказал:
- Это пространственное искажение, Лао. И ничего подобного раньше я не знал. Оно пришло с лучами, я в этом уверен. Посмотрим на Луну.
Они прошли в другую пещеру и остановились перед огромным телевизионным экраном. Нацелили его, на нем появилась Луна, она быстро увеличивалась, как будто ее бросили им навстречу. Потом на экране появился космический корабль, летящий к Земле. Они сфокусировались на нем, и он раскрылся перед ними; они обыскали корабль и оказались в контрольной рубке, где сидели Бартоломью, Джеймс Тарвиш и Мартин, глядя на быстро увеличивающуюся в небе Землю. Народный и китаец смотрели на них, читая речь по губам. Тарвиш сказал: