– Как вам угодно. Спасибо.
Они открыто смотрели друг на друга. Оценивали.
– Так как мы построим нашу беседу? – спросил Катис. – Я буду задавать вопросы, а вы на них отвечать или же вы сразу все мне расскажете?
– Что вы хотите знать?
– Прежде всего, почему я здесь заточен, словно какой-то преступник?
– Вы свободны.
– Я свободен? Свободен!? – Катис хохотнул. – Ну да, конечно, все относительно. Я свободен в пределах башни. Вот эта комната, ванная, туалет, библиотека, рабочий кабинет, в который я уже несколько месяцев не заглядывал. И темные, полные сквозняков коридоры, ведущие в никуда, оканчивающиеся тупиками. Но моя настоящая свобода там, – он протянул руку к окну, – за толстым стеклом. Эти леса, солнце, небо. Ветер, который колышет верхушки деревьев, и я вижу его, но не могу почувствовать. А вы говорите «свободен». Шестьдесят лет я сижу на одном месте…
– Шестьдесят восемь, – тихо поправил Шеф.
– Шестьдесят лет вижу одни и те же лица…
– Шестьдесят восемь.
– Что вы говорите? Тем более! Мне кажется, что такой срок велик даже для маньяка-убийцы… Впрочем, я действительно убивал.
– Вы воевали.
– Я убивал… – Катис досадливо махнул рукой, вылез из-под тонкого одеяла, спустил ноги на пол. – Впрочем, я увлекся. Я задал простой вопрос и пока не получил на него ответа. Так почему же я сижу здесь?
– Потому что мы оберегаем вас.
– От чего?
– От действительности.
– Послушайте!..
– Нет, Катис. Теперь вы меня послушайте! – Шеф набычился, ссутулился больше, чем обычно, скрестил руки на груди. – Если вы спокойно воспримите то, что я вам сейчас скажу, то, быть может, с сегоднешнего дня ваша жизнь изменится.
– И я выйду отсюда? Увижу людей?
– Нет, Катис. Вы никогда не увидите людей.
– Почему?
– Война… Людей больше нет. Человечество вымерло. Как вид. Полностью.
– Что?
– Вы оказались совершенно правы. Мы не люди. Мы роботы. Разумные механизмы с гибким интелектом. Мы самосовершенствуемся, развиваемся. Прогрессируем. Мы по-настоящему разумны. Может быть даже разумней, чем были люди. Но мы не люди. Человечества больше не существует.