– Простите, мистер Волжин, я в это не верю. Джонсон погибнет. И вы все это знаете. Вы же бежите из Зоны.
– Вы не правы, сержант. Я верю в Джонсона, но не исключаю трагического исхода. Понимаете разницу? Помочь Джонсону никто не сможет. К чему же липшие жертвы? А вообще должен вам сказать, Джонсон способен выбежать из восьми секунд.
– Нет, – упрямо сказал сержант. – Никакие допинги не скомпенсируют тех сложностей, с которыми он столкнется, а сложностей окажется больше, чем вы ожидаете.
Волжин не ответил. На какое – то мгновение ему показалось, что сержант прав. И стало страшно. За Джонсона.
А Боб Джонсов сидел в шезлонге, завернувшись в одеяло, хотя день был теплый, и вытянув свои непомерно длинные ноги с надетыми на них барокамерами. Барокамеры были подключены к насосу, а от насоса тянулся провод к вертолету. Во рту Боб держал загубник с трубкой, как у аквалангиста, и дышал смесью из баллона. Рядом сосредоточенно глядя на секундомер, стоял рыжий и зеленоглазый Оливер Прснтис – тренер-массажист великого спринтера. По другую сторону шезлонга колдовал над пузырьками в чемодане коротенький полный негр, до того черный на фоне своего белого халата, что казался чернее Джонсона.
– Ввожу экспресс – допинг, – объявил он.
– Вводи, – сказал Прентис.
Джонсон выпростал из-под одеяла правую руку для инъекции, левой – вытащил загубник, сказав: «Хватит!», и поднял глаза на подошедшего Волжина.
– О, привет, Игорь! – улыбнулся он.
– Привет, Боб. Что это у тебя на ногах?
– Локальное отрицательное давление, – солидно ответил Джонсон.
– Да нет, Боб, это я и сам вижу. Я про «шипы».
– Не «Адидас», не «Пума» и не «Кимры», – Джонсон улыбнулся. – Спецзаказ, верх – из синтетического пуха (тончайшая ярко-красная оболочка плотно облегала ступни Джонсона), а низ – руберит с пружинными шипами из пластика. (Подошва была черной, неожиданно толстой и в передней части утыкана тонкими желтыми шипами.) Руберит гасит механические воздействия, – пояснил Боб, – в общем, когда я бегу, у меня такое ощущение, будто на ногах ничего нет, а прямо из подошвы растут эти гвоздики.