– Сейчас не время для твоих присказок. Разве нам не следует что-то предпринять?

Гален понимал: старик хочет, чтоб он ушел. Дед знал, что внук не выносит запаха табака. Юноша неохотно поднялся на ноги.

Дедушка Лемюэль спокойно улыбнулся.

– Во-первых, возвращайся в постель. Я отправлюсь спать в покои сновидений. Сегодня мне приснится Виндьямар. Мне приснятся три прекрасные королевы, чей долг охранять великий колокол, как наш долг – охранять рог. Таким образом я выясню, звонил ли он по истинной причине. В увиденном тобою знаке есть нечто странное.

Гален мрачно произнес:

– Ты мне не веришь. Но посмотри на это…

И он протянул свою левую руку. На ладони был крохотный ожог.

– Нас вызвали в Тирион. Это отметина от звездной лампы, которой я коснулся. Основатель в Тирионе.

Лемюэль тщательно оглядел отметину на ладони юноши. Он взял с каминной полки свечу и поднес ее поближе, пристально вглядываясь. Хотя воздух в комнате был неподвижен, пламя замерцало.

Лемюэль медленно кивнул.

– Она волшебная. Только кровь Эвернесса способна пересечь подобные барьеры и позволить пламени из сна оставить ожог наяву. Что бы там ни было в твоем сне, Ворон действительно прилетел от основателя. – Он выпрямился и покачал головой. – Но это ничего не меняет, парень. Мы отвечаем не на всякий призыв, доходящий до нас из ночного мира.

– Но, дедушка!..

Выражение приятного возбуждения исчезло с лица дедушки Лемюэля.

– Мы не следуем голосам ночного мира. Черная морская птица может оказаться сэлки в шкуре чайки. Да, светильник, которого ты коснулся, несомненно, сделан основателем. И что из этого?

– Как «что»? Основатель позвал меня в Тирион.

– Нет. Он звал меня. А я не пойду. И основатель не живет в Тирионе – он висит в клетке во мраке за краем мира. Он нарушил клятву. – Лемюэль указал мундштуком на девиз, высеченный на камнях над каминной полкой. – Возможно, он был неверен. Или всего лишь нетерпелив.