- Никаких городов тут нету, - сказали девочка.

- Я найду его, - сказал он, тронул бока жеребца каблуками и выехал со двора.

* * *

К его плечу прикоснулась рука, и он очнулся. Над ним наклонялось звериное лицо.

- Как ты себя чувствуешь? - Голос был басистый, слова произносились медленно и нечетко. Вопрос пришлось повторить еще два раза, прежде чем Шэнноу его понял. Хорошо... - Я жив... благодаря тебе. Кто ты?

Огромная чудовищная голова наклонилась набок.

- Прекрасно! Обычно меня спрашивают, ЧТО я такое, а не кто. Меня зовут Шэр-ран. А ты очень силен, раз еще не умер от такой раны.

- Пуля прошла навылет, - сказал Шэнноу. - Ты не поможешь мне сесть?

- Нет. Лежи! Я зашил раны - и ту, где пуля вошла, и ту, где она вышла. Но мои пальцы уже не те, что были раньше. Лежи спокойно, отдохни до утра. А тогда мы поговорим.

- Мой конь?

- Цел и невредим. Он было испугался меня, но теперь мы понимаем друг друга. Я дал ему зерна из твоих седельных сумок. Спи, человек!

Шэнноу расслабился, убрал руку под одеяло и потрогал рану на правом бедре. Ощутил тугость швов и грубость узлов. Крови не было, но его тревожили волокна куртки, вогнанные в рану. Именно они убивали чаще пуль, вызывая гангрену и заражение крови.

- Рана чистая, - негромко сказал Шэр-ран, словно читая его мысли. Кровь, вытекая, по-моему, промыла ее. И здесь, в горах, раны хорошо заживают. Воздух же очень чистый. Бактериям трудно выжить при температурах ниже тридцати.

- Бактериям? - прошептал Шэнноу, закрывая глаза.

- Микробам... той пакости, из-за которой раны гноятся.

- А-а! Спасибо, Шэр-ран.

И Шэнноу погрузился в сон без сновидений.

Проснулся Шэнноу очень голодный, осторожно приподнялся и сел. Ярко горел костер, и он увидел у дальней стены большую поленницу. Оглядев пещеру, он определил, что в самом широком месте она имеет в поперечнике около пятидесяти футов.