В течение двух недель я бился с Лэнгли, объясняя им, что мы играем жизнью Теда... Котто все больше угрожал. Контакты теперь шли через меня, и я не выходил из дома, не вооружившись, как диверсант. Тед Брэди переслал мне записку. Он писал, что они его прикончат... Невозможно было узнать, где его держат. Я попытался убедить Вашингтон, чтобы они послали какой-нибудь символический товар. Тогда можно было бы начать переговоры и освободить Теда.

— Так в чем же дело?

— Они заявили, что если дать Котто, то придется сделать то же для Савимби,

Когда две недели назад я получил последний ультиматум, сообщавший, что Тед уже роет себе могилу, они все-таки шевельнулись. Мне было разрешено предложить двадцать тысяч долларов в виде выкупа и медикаменты... Разумеется, посланец Котто швырнул мне все это в лицо. Как-то вечером, на одном из приемов я оказался рядом с ливийским поверенным. Он вежливо спросил меня, нет ли известий от Теда. Это дерьмо было в курсе дела! Я снова обратился к полковнику Ториту, который поклялся на Коране, что не имеет никакого представления о том, где может находиться Хабиб Котто. Я попытался действовать через моего шофера — он выходец из Чада — и сам отправился в их квартал. Безрезультатно. Это замкнутый мирок. Разумеется, официально никто ничего не знает. Все в секрете. Здесь нет газет, кроме тех, что на арабском...

Он помолчал минуту, а потом признал:

— В глубине души я был не очень-то обеспокоен. Я думал, что Котто пойдет на попятную и не осмелится хладнокровно прикончить американца, к тому же сотрудника нашей Фирмы... Что он нуждается в Америке... Что он будет блефовать до конца...

— Вы ошиблись, — промолвил Малко ровным тоном.

— Больше, чем вы можете себе представить... Когда я получил письмо, где говорилось, что могу взять Теда в пустыне, я сказал себе, что он еще легко отделался. А потом... Смотрите...