Он протянул Малко пачку фотографий, которые тот молча просмотрел с чувством омерзения. Зрелище было невыносимым.

Эллиот Винг рассказал о казни Теда Брэди и заключил:

— Я сообщил обо всем в Лэнгли, во всех подробностях. И предупредил, что не оставлю жену умирать. Что я обращусь в конгресс, в печать, ко всему миру. Что я найду оружие, даже если мне придется его украсть. Вы не можете себе представить, какие телеграммы я получил! Тед Брэди давно работал в нашей Фирме. У него было много друзей, они отозвались.

— Именно поэтому я здесь...

Молодой американец с надеждой посмотрел на стройную фигуру Малко, задержав взгляд на золотистого цвета глазах, которые, казалось, завораживали его.

— Увы. Они считают, что я слишком втянут сам в это дело и не имею достаточно опыта, чтобы распутывать подобные истории. Кроме того, если придется пойти на какую-то сомнительную сделку, то они предпочли бы, чтобы официально это не была бы наша Фирма...

— Понимаю, — сказал Малко.

Старая история. У него их было достаточно. Однако этот Хартум, лениво протянувшийся вдоль Нила под вечно голубым небом, откуда стекала вниз горячая лава, казалось, не таил никаких ловушек. Малко знал Африку. Каждая деталь страшного убийства была хорошо продумана. Чтобы поразить белых.

Жена Эллиота Винга рисковала разделить эту участь. Молодой американец смотрел на Малко как на спасителя. Он подтвердил это, сказав:

— Я слышал о вас... Я доволен, что вы здесь. Правда. Я здесь один. Военный атташе — пень... И нам остается тринадцать дней...

— Что говорит теперь этот полковник Торит?

— Что он сожалеет и что ничего не знает. Вы его увидите. Из него ничего нельзя вытянуть. Это гиблое дело. Я уверен, что если бы я согласился поставить оружие КГБ, то полковник начал бы вставлять нам палки в колеса. Но пока дело до этого не дошло.

— А как вам такая безумная мысль? — спросил Малко. — Не могли бы нам помочь здешние ливийцы? Мы бы, например, обещали им не давать оружия Котто, если они найдут вашу жену.