– Беззащитная? – обиженно рявкнул человек-воин, которому я, уворачиваясь, врезала по тому месту, по которому обычно бьют девушки.

– Я ее убить! – рыкнул орк.

– Ну давай, давай, попробуй залезь! – продолжала издеваться я над представителем расы, поголовно страдающей боязнью высоты.

– Как ты узнала, что я магистр?

– А как ты узнал, что я это, как его там, порождение тьмы? Не знаю, про какие каверзы вы говорили, но это была не я. Но уже готова начать. И вообще я тороплюсь! Давайте расходимся миром?

– Я ее убить, – повторил орк. Остальные молча переглянулись.

– Она меня вытащила, – неожиданно сказал Никс.

– Недопустимо отпускать такие чудовищные порождения, как это. Наш долг ее убить, – непреклонно заявил эльф.

Долг, как же. Знаю я такие долги, проходила. Помню. Ррух бы побрал всех этих борцов с тьмой. Стиснув зубы, я выдернула стрелу, засевшую в колене и воткнула ее к остальным двадцати четырем. Мне бы только дождаться темноты, а там уж их нежить распугает. Лес не выдаст свое дитя.

Оборотница сидела на дереве уже больше часа. Нэд только скрипел зубами от злости. Либо убивать, либо уходить надо, считал бывалый воин, а не тратить и без того убегающее сквозь пальцы время. Ну чего колдун медлит? Эльфы не смирятся. Неужели он не видит, как побледнели от ярости напыщенные перворожденные? Снес бы ее ураганом с дерева, как тогда в Расгоре. Делов-то. Им нельзя рисковать. Выполнить миссию, получить причитающееся и забыть навсегда этот черный страшный лес. Правильно его называет народная молва. Проклятый. От этой неестественной тишины у него волосы дыбом вставали, да и темнеть уже начало. Прошлая ночь останется в его памяти надолго, а ведь Нэделас заслуженно гордился крепкими нервами. Им пришлось устраивать круговую оборону и рубиться долгие часы, до судорог в онемевших от усталости руках. Если бы он не был мастером меча, он не выдержал бы так долго. В наш отряд выбирали лучших, думал тогда он и даже находил какое-то успокоение в том, что помирать придется в таком знаменитом соседстве. А исчадия тьмы все лезли и лезли, пачкая доспехи своей вонючей кровью. И было страшно, даже ему, пережившему мясорубку в Бейлазе, было дико страшно прошлой ночью. Если бы не колдун, он бы бежал прочь, не разбирая дороги. Чего ждут эти… – нецензурно подумал воин, морщась от подступающих сумерек.