Вой зазвучал снова – раскатисто и зловеще, и казалось, приблизился.

   – Господи! – размашисто перекрестился Олекса. – Кажись, сюда идет.

   – Ой, не сладим с нечистою силой. Бежать надо, дядько!

   – Догонит... Брат Аристарх, сотворил бы молитву. Глядишь, и отпугнем мертвеца.

   Напрасные слова! Брат Аристарх давно уже молился вовсю, спрятавшись за спины воинов.

   Олекса подошел к нему ближе:

   – Хорошо б мертвецу скомороха оставить. Тогда, глядишь, на нас и не кинется.

   – Скомороха? – дрожащими губами переспросил чернец и вдруг неожиданно улыбнулся: похоже, эта идея ему понравилась. – А и скомороха! Что с того? Этих кощунников нисколько не жаль. Только как же он сам пойдет? На верную-то погибель?

   – А мы и спрашивать не станем. – Шепнув, десятник обернулся к стражникам: – Эй, Михайло, Иванко, подь сюда...

   Воины подошли, звякнув кольчугами.

   – Вот что, – тихо распорядился Олекса. – Возьмете во-он того скомороха...

   – Вихрастого?

   – Его... Доведете до угла, а там швырнете вперед – и бегите без оглядки. Мы вас, ежели что, прикроем.

   Воины хмуро кивнули:

   – Сполним.

   Так и сделали: схватили под руки связанного Проньку, потащили вперед и с разбега швырнули в темноту улиц! И тут же раздался вой...

   Впрочем, стражники его не слышали – улепетывали со всех ног, умудряясь на ходу креститься. Нет, они были храбрыми воинами и могли бы постоять против любого врага... но только не против нечисти! Оживший мертвец – это уж слишком.

* * *

   – Не зашибся? – По велению Раничева слуги подняли с земли упавшего Проньку. Тот, узнав своих, аж чуть было не прослезился:

   – Иване Петрович! Ой... А кто ж тут так выл страшно?

   – Кто-кто, – передразнил здоровяк Михряй. – Я на охоте этак вот волков подманиваю.