Отцы, правда, их за это по головке не гладили, ибо случись какая поломка в технике, шли первым делом не в контору, где нужную деталь полгода будут выписывать, а все к тому же Бублику, который самую сложную железяку мог отковать за день-другой, редко больший срок испрашивал. И замечено было, что уж его-то работа ни поломки, ни сносу не ведала, хотя ковал он из того, что в каждом горнорудном поселке завсегда на дороге валяется, - из рельсов, обрезков труб и прочего металлолома. Только я его никакими обидными словами не дразнил. Хватало, на мой взгляд, и того, что по имени никто в поселке его не называл - даже взрослые. Все Бублик да Бублик. Хотя откликался дед без обиды, привык, должно быть. Да и на что обижаться, ведь настоящего-то его имени многие и не ведали. Что же касается прозвища... В особом пристрастии к бубликам кузнец никогда и никем замечен не был. Впрочем, однажды та же бабка Дуня поведала мне под большим секретом истинное имя коваля, которое подглядела в листе у старосты еще в шестнадцатом году, когда производили перепись населения,- Илья Четвергов. Правда, после ее россказней о змее... сами понимаете. Хотя именно в четверг, как ни странно, случилась эта удивительная история... Но расскажу обо всем попорядку. Как-то раз, уже в выпускном классе, подвыпивший Мишка Малинин, первый драчун, двоечник и вообще король школы, на последнем уроке заявил классу, пародируя завуча: - Отныне будем дедку-Бублика звать старик-Баранка. Кто "за"? Ребята, смеясь, подняли руки. Шутка понравилась, к тому же Мишка мог с куража все повернуть всерьез, ища повод для драки. Только я молча продолжал собирать учебники. - А ты что, против коллектива?! - театрально изумился Мишка, подходя к моей парте и сметая книжки на пол. - У него, между прочим, все-таки фамилия есть! - И какая же? - осведомился Малинин, усаживаясь, как пахан, против меня. - Четвергов, например! - А ты, надо полагать, в Пятницы к Бублику записался? - при этих Мишкиных словах класс взорвался хохотом.