— Нет, мсье.

— Мясо пальмовых крыс и муравьедов-панголинов?

— Нет, мсье.

— Ладно, этого дерьма я нажрусь в Африке.

Вивьен сделала заказ. Официант разлил вино. Николаев не стал отказываться и выпил, поглядывая поверх фужера на собеседницу. Он был одет в тот же костюм, сменил только рубашку.

— Ты была в Камеруне?

— Много раз.

— Расскажи, что сумеешь.

— С чего начать, не знаю. — Она решила начать с еды, как сделал это Нико, и делая упор на его прижимистость. Днем в офисе Ришпена она спросила о том, сколько он готов выложить за лишних пассажиров, он оценил эту услугу строго по тарифам: оплата полета в два конца. Молодец он вообще-то. — В Камеруне можно поесть в день на десятку баксов. А на улице раз в пять дешевле. Жилье стоит от десяти долларов…

Она увлеклась, увлекая рассказом и собеседника. Камерун — мини-Африка, рассказывала Вивьен. Название страны восходит к португальскому слову «камарос» — «креветки». Португальцы именно это слово выкрикивали, пристав к берегу в районе нынешней Дуалы в 1472 году.

— Ты миссионер, так?

— Да.

— Значит, кое-что сможешь рассказать про тамошние права человека.

— Там всем плевать на права человека, — ответила Вивьен. — Полицейские могут обстрелять машину, людей без суда и следствия. Особо это касается криминальных элементов. Белый цвет кожи для них, как красная тряпка для быка. У них в запасе сотни правонарушений, которые они охотно повесят на белых. Особенно часто они объявляют территорию, на которой оказались белые, секретной зоной и начинают вымогать деньги.

— Отлично. Дальше.

— Как ты относишься к горцам?

— Которые на Кавказе? Или уральские тоже сгодятся?

Вивьен рассмеялась.

— Я к ним не отношусь, — ответил Нико. — Хотя я не чистокровный русский. Во мне восьмая часть корейца. Одна знакомая сказала мне, что эта часть — лишь легкий отпечаток на моем лице, который придает мне азиатское очарование.