- Правда ли, что возле города видели Старого Колдуна?

Капрал в темноте схватил солдата за плечи, тряхнул.

- Откуда знаешь?

- Ребята говорили в кордегардии... слыхали от жандармов.

- Так... - Джуджелис отпустил солдата. - Сменишься - напишешь донос. Подробно: кто, что. Вник?

- Вник, господин капрал, так точно. Но разве у нас в стране еще есть колдуны? Нам говорили...

Капрал на минуту задумался. Солдат, стоящий на посту, не смеет сомневаться. Рявкнуть на него? Но разве этим вышибешь сомнение? Ладно. Следует вразумить, - решил Джуджелис.

- Этот колдун последний, - сказал он. - Усвой. Так что раньше вам говорили правильно.

- А раньше...

- А раньше - ого, сколько их было! - капрал увлекся. - Я сам одного знал, по соседству. С виду человечек добренький, тихий, ешь его с кашей. В очках ходил, цветочки нюхал, книжечки почитывал. С виду-то они мухи не обидят, злодеи!

- Неужели?

- А не невзлюбил он тебя - заказывай гроб. Встретит один на один, только глянет - и падаешь с дыркой во лбу. Взглядом просверлит!

- Ничего себе!

Капрал все больше увлекался:

- Гуляет он вечерком эдак по-благородному, с собачкой. Ты ему: здравствуйте, господин профессор. И он: здравствуйте, как поживаете? А сам ка-ак дыхнет на тебя незаметно паром! А это и не пар - стеклянный порошок ядовитый, невидимый. Нюхнешь - и в морг.

- И на вас дышали? - с любопытством спросил солдат.

- Нет, обошлось, - сказал Джуджелис. - Я, знаешь, никогда в чужие дела не лезу. А с другими бывало. Или еще хуже: в колодец дыхнет - воду отравит.

- Зачем?

- Просто от своей зловредности. А то в лавку зайдет, на масло подышит и масло делается ядовитое. Кто купил, сразу помирает. Вот ведь что делали. - Он помолчал, вспоминая. - А мы, дураки, ничего не знали, о делах этих не догадывались. Такие с виду были тихие, вежливые, культурные, колдуны эти. С нашим умишком где раскусить.