О самой Нааме она говорила мало. Упомянула только, что это была крепость нокэмов — Бран так и не понял, являлись ли они особым племенем или воинской кастой — и что в их обычаях было с раннего возраста укреплять себя различными испытаниями и никогда не сдаваться в плен. Может быть, во время подобных испытаний на выживание Мавет и узнала о существовании пещеры в горах — но это была лишь догадка Брана, ничем не подтвержденная, потому что Мавет никогда не объясняла, в чем, собственно, эти испытания состояли. Судя по тому, что он услышал, нокэмы должны были быть чем-то вроде сородичей Брана — воинственных северян, взращенных с оружием в руках, наслаждавшихся упоением схватки и считавших для себя позором мирную смерть. Но он как-то неизъяснимо ощущал, что нокэмы были чем-то иным. Чем-то совершенно иным. Ведь сколько знал Бран, свобода была неотделима от власти. Мавет же до власти не было никакого дела. И оттого именно властью она обладала.

Передовые части императорской свиты направлялись во дворец. Причем первыми шли груженые повозки — числом до восьмисот (и это был еще не самый пышный обоз, какой видывала Столица, — нет, самый рядовой), затем слуги и свита, а затем уже сам Авреол в окружении отряда телохранителей. Поезд должен был растянуться на целый день, правда, желающих поглазеть на него, несмотря на жару и пыль, всегда находилось предостаточно. Ни Бран, ни Мавет не пошли туда. С утра Бран занял позицию против дома, который хотя бы внешне сумел хорошо изучить. Напротив была стена, ограждавшая сад какого-то вельможи, и, пристроившись в ее тени.