Но сегодняшние известия были скорее благоприятные. Герольд объявил, что, повсеместно и ежечасно заботясь о благоденствии и процветании государства, богоравный Авреол постановил следующее: обедневшие вследствие дурного правления его предшественников подданные империи, желающие обладать земельными участками, дабы трудом на них упрочить всеобщее благосостояние, могут получить таковые, переселившись в Восточную провинцию, ибо там пустует множество земель, избавленных от владевших ими мятежников. Первоочередное предпочтение будет отдаваться, как всегда, ветеранам гвардии, которым земельные наделы положены по выслуге лет. За ними идут уроженцы Южной провинции, вследствие ее крайней перенаселенности. Алауде же, Западной провинции, старейшей из провинций империи, подобной милости не будет оказано из-за недавнего бунта. Правда, поскольку Луг, главный город провинции, сразу сдался и зачинщики выданы гвардии, то император решил не карать бунтовщиков сурово, но наказать их со всей сердечной мягкостью, по обычаю славнейших предков наших — бунтовщики, кроме указанных главарей, не будут казнены смертью, но всего лишь проданы в рабство в отдаленные края с условием освобождения не раньше чем через тридцать лет. Прочие жители провинции лишаются своих старинных льгот и привилегий. Взамен привилегии впервые даруются переселенцам из Северной провинции. За тем, чтобы не было никаких злоупотреблений при жеребьевке и распределении земель в Малом Империуме, будет лично следить вернейший из слуг императора, благородный Омри Га-Ход, который вскорости с этой целью кратчайшим путем отбывает в Восточную провинцию.

Толпа разразилась овациями и криками: «Государю слава!» Государь отвечал неизменной милостивой улыбкой.

На тонком лице Омри Га-Хода не читалось никаких чувств. Судя по всему, содержание эдикта ни в коей мере не являлось для него неожиданностью. Возможно, он даже приложил руку к его составлению.