- Ну ладно... Счастливо. Не смею задерживать.

Кэсси попрощалась и пошла дальше. Она гуляла, как всегда, по дороге с работы, чтобы прийти домой уже без обременяющих воспоминаний трудового дня. Сегодня день забывался особенно долго - она вышла на обрыв, что защищал поселок от штормовых ветров, уже ближе к полуночи. Узкая тропинка, что шла по его краю, изобиловала торчащими корнями, рытвинами, принесенными неизвестно кем булыжниками, что вечно лезли под ноги, в общем, всякой дрянью. На подходе к ней девушка уже почти очистила память.

Она была одинока; а одиночество располагает к грезам и глубокому погружению в мечты. Кэсси погрузилась в них настолько, что не заметила, как споткнулась и потеряла равновесие. Очнулась уже в полете. А моменты полета хороши отсутствием сомнений в том, что случиться дальше. В этот, казалось бы, коротенький миг, в мозгу успевает в деталях прорисоваться полная картина на ближайшую секунду, даже прикидывается степень дальнейших повреждений...Это, как ни странно, успокаивает. Особенно летающих часто.

И только Кэсси успела таким образом успокоиться, еще не коснувшись земли, как пришло странное ощущение, резко и сильно испугавшее ее. Показалось, что она снова, как в детстве, застряла между железными прутьями забора и боится задохнуться. Это внезапное давление обжигающе - холодных, впивающихся в позвоночник прутьев, непреодолимое удушье заставило ее разум отключиться, уступив паническому страху. Она билась, чувствуя, как все глубже вонзаются в тело стальные холодные иглы, пока не потеряла сознание...

Очнулась Кэсси сидя на земле, прислоненная спиной к дереву. Ноги ее свешивались в пропасть, дно которой, очевидно, чуть не стало для нее местом приземления, предательски скрытым темнотой. Внизу и справа было темно, убедилась она, скосив туда глаза, а вот слева... Слева, то есть рядом, свесив ноги в ту же пропасть, сидел неподвижно, как нарисованный, господин, которого она почти сутки назад видела в баре. Не рыжий, значит, не шпион. В следующий момент он повернулся и взглянул на нее так, словно она тут внезапно выросла, покуда он смотрел в другую сторону.