Кондрахин был сражен обаянием профессора, и одним из первых с курса записался в научный кружок, руководимый Мирицким. Семен Митрофанович тоже быстро обратил внимание на способного студента, поручая ему все более сложные и увлекательные эксперименты. Мирицкий был широко образованным человеком, и круг его научных интересов порой выходил далеко за пределы неврологии. Но об этом Юрий узнал не сразу. Первым его потрясением стал вечер, когда Семен Митрофанович принес на занятие кружка дореволюционную книгу по хиромантии. Да не просто показать, а изучать!

Комсомольцы — а все кружковцы были таковыми — озадаченно переглядывались. Ладно бы, для общего, так сказать, сведения, а то — изучать. Профессор с усмешкой наблюдал за реакцией студентов.

— А что вас, собственно, смущает? — наконец спросил он. — Именно вас, медиков?

— Но это же шарлатанство, Юрий Митрофанович! — воскликнула Юля Левантович, профорг курса. — как можно по линиям руки что-то достоверно определять?

— Да, — с ехидцей в голосе согласился Мирицкий, — иное дело терапия, наука точная. Например, по цвету склер определять патологию печени. Разумеется, ведь глаза — это печеночные выросты, не так ли? Или сыпь на коже при некоторых инфекционных заболеваниях… Шарлатанство!

Он засмеялся заразительно, как умел только он.

— Я друзья мои, подсунул вам эту книжицу вовсе не для того, чтобы вырастить из вас плеяду гадалок, нет. Но — если вы, конечно же, материалисты — вам придется неизбежно признать, что болезненные процессы, происходящие в одном органе, обязательно отражаются и на других. Это аксиома! В сотнях случаев для установления диагноза болезни мы используем косвенные признаки, но почему не руку? Потому что один болван некогда подверг это критике?