Это были римляне, ветераны Антония. На их круглых щитах было выбито имя Клеопатры, а их бронзовые доспехи украшал рельефный профиль царицы. - Антоний ожидает повелительницу в зале Юпитера, - торжественно возгласил центурион - старый галл по имени Бренн. - Coблaгoвoлит ли oнa выйти? - Думаю, что да, - с льстивым поклолом отвечал евнух. - Я доложу государыне... И, приоткрыв дверь, он проскользнул в алебастровый зал. Клеопатра закончила одеваться. В последние месяцы, когда стража в тревоге ожидала развязки войны между Антонием и Октавианом, царица, к всеобщему удивлению, ударилась в почитание старых египетских святынь. Она начала во всем подражать женам древних фараонов, даже в одежде. Греческая туника и стола были оставлены ею, парадной одеждой Клеопатры сделался каласирис тесно облегающий вязаный "футляр", обрисовывающий фигуру и настолько узкий, что ходить в нем можно было только мелкими шагами. Поверх белоснежного каласириса она надела такой же белоснежный жилет, оставлявший открытой грудь. Жилет был усыпан драгоценностями, а на грудр широким воротником сверкали два десятка изумрудных и берилловых бус, добытых Клеопатрой в гробницах древних фараонов. Убранство довершал пышный черный парик, геометрически обрамлявший прекрасное лицо с правильными греческими чертами. Дугообразные брови и длинные загнутые ресницы глаз были подкрашены тушью, рот алел мягким кармином. Когда Клеопатра вышла из зала, легионеры склонились перед ней - не столько из почтительности, сколько пораженные ее необычайной красотой. За царицей шла Хрисида, обмахивая ее страусовым опахалом. Далее следовали другие девушки. Маленькая процессия, окруженная воинами, направилась по гулким переходам полупустого темнеющего дворца. Выходя из алебастрового зала, Клеопатра успела заметить под тяжелой парчовой портьерой у стены чьи - то босые черные ноги... Она тотчас поняла, что это снова Гиг. Она рещила при первом удобном случае сказать Антонию об этом назойливом рабе; его слишком откровенные и жадные взгляды раздражали царицу.