Антоний дожидался Клеопатру в небольшом, овделанном мрамором зале, стены и потолки которого украшали барельефные сцены из жизни главного римского бога. В боевой кольчуге, одетой поверх льняной туники, Антоний выглядел еще довольно моложаво для своих пятидесяти пяти лет, хотя военные поражения и измены последних месяцев сильно состарили его. Он был высок, статен и красив, блестели его глубокие синие глаза, завивались прядями черные волосы, обильно посеребренные сединой. На открытом суровом лице читались тревога и скорбь. При появлении Клеопатры морщины на его лбу разгладились, а затуманенный взгляд прояснился. Когда они остались одни" он с криасом: "О! моя царица!" - бросился перед ней на Кошении принялся осыпать страстными поцелуями ее руки, унизанные перстнями. - Есть ли сообщения от Октавиана? - спросила царица. - Что с нами будет, когда он войдет в город? - Я направил ему около дюжины писем, но ответа не получил ни на одно! воскликнул в отчаянии Антоний. - Умолять его бесполезно, он ненавидит меня! - Я уверена, что он пощадит вас, - продолжала царица, - мы ему нужны живыми для того, чтобы в триумфе провести нас по улицам Рима перед ликующей толпой... - Нет, этого не будет! - Антовий с силой сжал те руки. - Я лучше убью себя.. Умрем вместе, Клеопатра, покажем хотя бы смертью своей нашим клеветникам пример самопожертвования и благородства! - Умереть? - Клеопатра в испуге отшатнулась, вырвала руки из его рук. Какое страшное слово ты произнес... - Но это лучше, тем те унижения, которые готовят нам Октавиан! - Нет, нет - . Мне страшно слышать такие речи... - застонав, Клеопатра прошлась по залу. Подойдя к окну, она с минуту невидящим взором смотрела на последние догорающие отблески, заката. - Неужели все пути для бегства отрезаны? - обернулась, наконец, она к Антонию. - Бежать недостойно римлянина, - глухо ответил тот. - Лучше умереть в бою или броситься на. меч, чем покрыть свое имя позором на все времена.