- Но я те хочу умирать! - Я для тебя пожертвовал всем, Клеопатра, - Антоний заговорил быстро и страстно, не свода с лица Клеопатры горящих глаз. - Ради тебя я отказался от власти в Риме и уступил Италию Октавиану; посвящая тебе все свое время, я перестал заниматься государственными девами, управление восточными провинциями ускользкуло из моих рук, мои наместники один за другим стали изменять мне и переходить ва сторону Октавиана... - Но при чем здесь я? Ты сам назначал их! - Всюду предатгельство, обман, измена... - продолжал Антоний и глаза его затуманились слезами. - Прошлой ночью пришли дурные вести из Кирены. Наместник Ливии Луций Скарп, мой старый друг, обязанный мне своей карьерой, которому я приказал стянуть войска к Александрии, подчинил свои легионы Октвиану... При этом известии Клеоптра вскрикнула в ужасе. - Значит, надежды нет? - Надеятъся нам осталось только на милость богов,- мрачно заключил Антоний.. - Может бытъ, там, в неведомых долинах Страны Мертвых, они соединят нас так, как мы были соединены на земле... - Лишиться престола, жизни... - прошептала Клеопатра. И добавила мысленно, устремив взгляд на Антония: "Из - за этого старого, грубого вояки, которого я никогда не любила.." Тот вздрогнул, словно прочитав ее мысли. - Клеопатра! - он бросался к ней. - Почему ты так холодна ко мне все эти последние дни? Ведь я люблю тебя даже больше, чем прежде! Скажи, скажи же мне, что и ты меня любишь... Клеопатра не ответила. Замешкавшись, она опустила глаза. - Горе мне... - простонал Антоний. - В эти минуты я должен быть у Канопских ворот, где мои верные воины из последних сил сдерживают натиск легионеров Октавиана... А вместо этого я здесь, у твоих ног.. Я все принес тебе в жертву, Клеопатра, все - карьеру, славу, владычество над Римом, а ты за это платишь мне черной неблагодарностью! Я отрекся от собственных предков, чтобы соединиться с тобой узами брака и положить начало новой царской династии в Египте. Ты знаешь сама, что - именно это дало повод Октавиану развязать против меня войну! - Да, Антоний, я знаю, - слабо, как эхо в дворцовых переходах, откликнулась Клеопатра.