- Слава Октавиану! Слава нашему благодателю! - Готовьте мечи, - продолжал между тем Гиг, - и не слишком напивайтесь: скоро сюда должен "явиться Тирс - царский евнух, и дать нам сигнал... Мы подберемся незамеченными к покоям царицы и вырежем всех ее слуг и служанок... - Но прежде позабавимся с ними! - взвизгнуло сразу несколько голосов. - Это уж как водится! - согласился Гиг. - А Клеопатра кому достанется? - вскинулся какой - то толстяк с оплывшим глазом. - Прежде чем прирезать ее, мы пропустим ее по кругу! - крикнул смуглолицый сухощавый мужчина в солдатской тунике, выцветшей и пропыленной, превратившейся в лохмотья. - Или кинем жребий! - Вот тебе жребий, Гипатий! - и Гиг занес над его головой свой страшный кулак. Солдат, однако, увернулся от удара и выхватил нож. - Я говорю - кинем жребий! - угрожающе повторил он. - Нет, Клеопатра моя! - взвыл Гиг сквозь сжатые зубы. Лицо его задрожало от гнева, глаза, вперившиеся в Гипатия, злобно сверкнули. - Берите золото и драгоценности, какие вы найдете в ее покоях, но царица достанется одному мне! Я досыта упьюсь прелестями ее тела и сам же, своею рукой лишу ее жизни! О слиянии с ней я мечтал много лет, и не тебе, Гипатий, отнимать у меня это удовольствие... - Жребий! - упрямо повторил воин и выставил нож, потому что Гиг, страшно заревев, не помня себя от ярости, безоружный набросился на него. Гнев негра был настолько велик, что он, ревя, как бешеный бык, налетел на солдата, и тот, не успев взмахнуть ножом, оказался придавленным к полу исполинской тушей. Они покатились по полу, круша скамейки и расталкивая своих пьяных товарищей; Гипатий несколько раз полоснул Гига ножом, но эти неверные удары, наносимые из неудобного положения, только распаляли ярость чернокожего. Наконец Гиг с хрустом заломил противнику руку и, как зверь, своими острыми выступающими зубами вонзился ему в.