— А что тут думать. Ясно же — единственный шанс не дать выпустить Тумса на свободу.
— Но это же противоречит всем уставам!..
— Ах да, — Молдер нахмурился, — он же только что тебя насчет уставов склонял… Ну и черт с ним — скажи, что не успела со мной переговорить. Ты никаких уставов не нарушала, а я сам по себе урод. И уже давно.
— Чертовски тебе признательна, — съязвила Скалли.
— Не стоит благодарности.
— Ладно, пойдем — сейчас, наверное, будет объявлено решение…
— Постой! — Молдер сноба схватил Скалли за запястье. — Тебе совершенно незачем туда идти.
— Почему это?
— Главную причину я тебе не скажу, — нагло заявил Молдер. — А второстепенную — пожалуйста. Тебе позвонили и дали понять, что твое присутствие здесь — желательно. У нас нет причин полагать, что эти ребята играют на нашей стороне. А раз так, то нам незачем им помогать… У тебя нет особых причин быть рядом с Тумсом?
Скалли вздрогнула, вспомнив схватку с монстром, вылезшим из вентиляционной отдушины.
— Понятно, — сказал наблюдательный Молдер. — И еще одна причина: твоя беседа со Скиннером. Чем меньше ты будешь здесь крутиться, тем лучше.
— Почему это?
— Потому что я снова намерен плюнуть в душу почитателям устава. Многократно. И совершенно незачем делать вид, что ты согласна с моими методами.
— Абсолютно не согласна, — кивнула Скалли.
— Вот и я о том же. Скиннеру скажешь, что со мной просто невозможно разговаривать. Что я становлюсь совсем дурной, когда разговор заходит о Тумсе, летающих тарелках и полтергейсте.
— Он это и так знает.
— Тем более. Говорить Скиннеру правду легко и приятно…
Дверь зала распахнулась, и из нее вышел Тумс в сопровождении двух охранников. Судя по виду, Тумс был совершенно счастлив. Его губы были по-прежнему плотно сжаты, но впервые на памяти Молдера эти губы растягивала такая широкая улыбка. Глаза Тумса блуждали, не задерживаясь ни на чем, ноздри раздувались от возбуждения. Позади него шел доктор Мартин, непрерывно что-то тараторя. За доктором, с лицами одновременно озабоченными и счастливыми, следовали Джозеф и Мэри Кристчен, новоиспеченные опекуны Тумса. Шествие замыкала доктор Памела Каребски.