Он даже не думал о том, куда направился Барни. И так ясно — к дому Басманти. И их судьба теперь предрешена: дядю ждет электрошок, а его — исправительно-трудовые работы за ненадлежащее выполнение обязанностей.

Нортон пулей выскочил из дома. Барни не мог уйти далеко — при его весе не побегаешь, — если постараться, можно догнать. Нортон рванулся к машине, но вспомнил, что ключи остались дома. Пока он будет их искать, Барни успеет добраться до своих «анархистов», и тогда — пиши пропало. Нортон помчался по залитой лунным светом дороге.

Спустя десять минут он выдохся, а впереди не было и намека на широкую спину дяди. Какая у него фора? Не больше получаса, а ведь Барни бегает из рук вон плохо. Наверное, безумие придало ему силы.

Нортон бежал, спотыкаясь и проклиная себя за то, что не уделял должного внимания занятиям спортом. Легкие полыхали, бок пульсировал резкой болью. Вот сейчас он добежит до этого вяза и увидит дядю. Нет? Значит, за тем кипарисом…

Барни он догнал у дома Басманти — тот уже продирался сквозь живую изгородь. Нортон хотел крикнуть: «Стой!» — но из горла вырвался лишь жалкий хрип. Все, опоздал.

Собрав последние силы, Нортон рванулся следом за дядей. Может, еще успеет все исправить? Договорится, в конце концов… Изгородь на мгновение задержала его. Раздирая руки в кровь, Нортон выскочил во двор.

Он почему-то не удивился тому, что, несмотря на поздний час, соседи не спали, а были на улице. Возможно, в глубине души он ожидал именно такого развития событий; дядя словно специально подбирал момент, когда они решат насладиться лунной ночью, чтобы все испортить.

Басманти сидела за странной версией парового органа. Рядом стоял ее муж. Они молча смотрели на нежданных гостей.