— Так я и думал, — кивнул Барни. — Хорошо.

— Ничего хорошего, — мрачно сказал Нортон. — Тебя хотят поместить в клинику. Знаешь, чем это обернется?

— Догадываюсь, — усмехнулся Барни.

— В лучшем случае — таблетки. А то и электрошок. Согласись, не лучший способ узнать, как и о чем думают овощи.

Барни фыркнул.

— Думаю, тебе стоит недельку пожить у меня. А еще лучше — месяц. Жара плохо на тебя влияет, тебе надо успокоиться.

— Я не могу, — покачал головой Барни. — Не имею права бросить свой пост. Когда Земле грозит неминуемое уничтожение… Им ведь только и нужно, что убрать меня подальше.

— Кому? — закатил глаза Нортон, уже предвкушая ответ.

Барни указал взглядом на соседский дом и прошептал одними губами:

— Им. Анархистам…

Нортон медленно кивнул. Он и не думал, что все зашло так далеко. У тети Селесты еще получалось хоть как-то удерживать мужа в границах реальности, но два года назад она умерла, и с тех пор дела Барни шли хуже и хуже. И вот он, результат — в соседнем доме живут анархисты, которые собираются уничтожить мир. Любой врач даже не задумается, ставя диагноз.

Нортон решил зайти с другой стороны. Главное сейчас — заманить дядю к себе домой: там уж он постарается задержать его как можно дольше.

— Что ж, раз ты должен быть здесь, значит, так и надо. Ну, а на часик зайти не хочешь? По паре банок, а? У меня, кстати, есть пополнения коллекции…

— По паре банок? — задумался Барни. — Это, думаю, можно.

— Почему ты на нее взъелся? — спросил Нортон, когда они сидели у него на кухне и пили пиво в странной компании садовых жаб. Барни развалился на диване — в доме Нортона не так уж много мебели подходило такому крупному человеку. Племяннику пришлось сесть на подоконник.

— Я не спорю, Басманти неприятная особа, а уж ее… — Нортон замялся, подбирая подходящее слово, — …кавалер и вовсе мерзок. Человек живет с женщиной, которая ему не в матери, а в бабки годится. Мерзость, согласен. Но уничтожение мира — это уже слишком. Как они это сделают? У них в подвале ядерная бомба?