Профессор Глясс с грустью наблюдал, как рабочие со знаками «П» и «Ост» на рукавах комбинезонов демонтируют оборудование завода. Перед войной на этом заводе выпускались радиоприемники, теперь он стал одним из важнейших предприятий военной промышленности. Это он, Глясс, разработал уникальную схему выпускаемой продукции и в своей лаборатории испытывал новые модели ракет. И вот теперь завод эвакуируют. Успеют ли? Ему казалось, что рабочие делают все слишком медленно, что они не успеют подготовить к отправке даже наиболее ценные станки. Безусловно, приказ об эвакуации следовало отдать раньше. Он сказал об этом Бруннеру, когда тот пришел к нему в кабинет.

– В половине четвертого я пришлю за вами грузовики, – сообщил Бруннер.

– Я не успею к этому времени подготовиться, – ответил Глясс, не глядя на гестаповца. Он презирал таких людей, как Бруннер, но старательно это скрывал.

– Вы должны успеть, господин профессор. А что не успеем эвакуировать, то уничтожим.

– Вы хотите уничтожить завод?

– Конечно. Все поднимем в воздух. А вы думали, что оставим полякам?

Это заявление Бруннера грубо напомнило Гляссу о жестокой действительности. До этого профессор все еще считал, что положение не столь катастрофично.

– Что будет с рабочими завода? – спросил он.

– О ком это вы, профессор? Об этом сброде? Я сам займусь ими…

– И все же я хотел бы знать, – настаивал Глясс. На самом деле это была чистейшая ложь, ему совершенно безразлично, что с ними произойдет, он только хотел заранее снять с себя ответственность…

Бруннер усмехнулся:

– Вам, профессор, следует больше думать о станках. Да и о себе тоже. Вы один из тех счастливчиков, которых мы обязаны эвакуировать. Прошу вас, господин Глясс, вовремя подготовить к эвакуации всю научную и техническую документацию и немедленно сжечь то, что не сможете взять с собой. – Штурмбанфюрер погасил в пепельнице недокуренную сигарету и вышел из кабинета.