Начальника отдела энергетики завода, инженера Альфреда Кроля, он застал в дежурке, когда тот через усилитель передавал распоряжения рабочим.

– Повторяю, – говорил Кроль, – что иностранным рабочим запрещено покидать предприятие без специального разрешения. Каждый самовольный выход будет считаться побегом. Напоминаю, что югославский, рабочий Христо Третнев за попытку к побегу был вчера приговорен к смерти. – Кроль выключил микрофон.

Бруннер усмехнулся и кивнул ему одобряюще.

– Все в порядке, инженер Кроль, – сказал он. – Об этом следует им повторять неустанно.

Кроль с трудом встал: два месяца назад в полевом госпитале под Минском ему ампутировали правую ногу и он еще не привык к протезу. Бруннер, конечно, знал о нем все: и то, что Кроль получил Железный крест за битву под Москвой, и то, что он не вступил в ряды национал-социалистской партии, и то, что у его двоюродного брата, работающего на этом же заводе, мастера Кроля, мать полька; Но, несмотря на это, необходимо было относиться к инженеру Кролю с достаточным уважением и одновременно держать его крепко в руках. Сейчас он был нужен, очень нужен.

– Вы закончили минирование завода?

– Так точно, – ответил Кроль. И добавил: – Я выполнил приказ.

– А теперь внимательно выслушайте меня: в половине четвертого прибудут грузовики.

– Так рано?

– В половине четвертого. – Бруннер посмотрел на часы. – До этого необходимо вооружить всех немцев, работающих на заводе. Оружие уже доставлено. Все они должны будут выехать на грузовиках в порт.

– А иностранные рабочие?

– Вы что, господин Кроль, шутите? Почему вас беспокоит судьба этих людей? – удивился Бруннер.

– Я работал вместе с ними. И многие из них хорошие специалисты.