Космонавты обречены были падать вечно. Никогда не забыть безнадежного молчания экипажа, пока Норман думал. Потом он отдал приказ собрать всю энергию в один сгусток, израсходовав ее без остатка в мгновенном импульсе двигателей, и вырваться из "белой дыры" Остальные молча одобрили план Нормана, хотя это было равносильно самоубийству. Корабль без энергии… А потом планета… и астролет, как обессиленная рыба, которую прибой швыряет на смертельные скалы. Чудо еще, что автопилот сумел сманипулировать аэродинамическими тормозами. Амортизаторы превратились в пыль. Броня лопнула, как скорлупа гнилого ореха, и синеватая атмосфера схватила космонавтов за горло…

– Почему ты молчишь, Норман?

Это спросил Леон. Он с беспокойством смотрел на товарища, чье угрюмое молчание делалось все заметнее. Норман через силу улыбнулся.

– Все в порядке, ребята. Сейчас нас накормят, и мы немного поспим.

И, будто дожидаясь этих слов, на космонавтов накинулся прямо-таки зверский голод.

Они ожидали, что им предложат какую-нибудь диковинную инопланетную пищу с необыкновенным вкусом. Ирина с невольным сожалением подумала о хорошем куске мяса по-каталонски. Сначала его тщательно отбивают, потом укладывают на сковородку, посыпают натертым сыром, обкладывают сверху кольцами лука, затем заливают майонезом. И все это ставят в духовку… И вдруг перед ней очутился именно этот кусок мяса. Перед мужчинами была другая, но тоже вполне земная пища. Расправились с ней мгновенно.

– Обслуживание как в сказке, – сказал Леон, зевая.

У Ирины тоже слипались веки. Она невольно подумала о подушке и тут же ощутила под локтем ее упругую мягкость. А как насчет одеяла? Вот и оно. Именно такое, какое привиделось, – тонкое, пуховое, в шуршащем пододеяльнике. То, что под ней что-то невидимое и упругое, не удивляло. Силовое поле – это было знакомо. Уже в сонный мозг прорвалась мысль, что забыла спросить удивительную космонавтку, кто она, с какой планеты и, главное, когда и как думает переправить их на Землю?