Ландшафт не менялся. Желтые полотнища пустынь да серые полоски гор. Будто на создание этого небесного тела Вселенной не хватило фантазии.

Пленка, собравшись в шар, вернулась на корабль.

– Не такая уж эта планетка бесперспективная, – сказал Командир, когда автомат показал результаты анализов. – Атмосфера из нейтральных газов – это как-никак феномен. Пожалуй, стоит проверить на следы пришельцев.

Штурман недовольно насупился.

– Какие у тебя основания? – сказал он. – У нас не так много времени, чтобы тратить его на какую-то… Да и кого может занести в такую даль?

– Последняя планета, – сказал Командир, покосившись на Врача. – Последняя! Окажем ей уважение. К тому же нейтральная атмосфера… В такой идеально сохраняются следы.

И опять из корабля, как тяжелая капля, выпал шар, теперь темно-багровый. Распластавшись в пленку, он пошел над самой поверхностью, колыхаясь и выстреливая в почву отростки-щупальца. Врач, которую заразило нетерпение Штурмана, поймала себя на том, что непроизвольно торопит пленку. Ей тоже стало жаль времени, растрачиваемого на этот кусок породы, болтающейся в пространстве. Ведь пребывание в Большом космосе ограничено.

Внезапно неосознанное беспокойство заставило ее поднять голову. Что-то изменилось в рубке. Что-то тревожное струилось с мягких, колышущихся стен, таилось в нервном мигании индикаторов, заставляло вздрагивать двигатели, скрытые в глубинах огромного корабля.

Женщине стало душно. Она поднесла руку к горлу, не в силах понять, откуда взялась эта тревога и что изменилось. И только взглянув на Командира, поняла, что изменилось его лицо. Он не смог подавить волнения, и чуткий организм корабля мгновенно среагировал на изменение психики. Проследив за взглядом Командира, Врач увидела, что на изображении планеты горит крохотная красная точка.

Пленка летела над планетой. Сфероэкран отчетливо показывал багровое облачко. Врачу казалось, что она различает крохотные щупальца.