Теперь ветер доносил сильные приятные запахи — запахи земли, растительности и аромат воды. Они парили над водной поверхностью, внизу течение стало быстрее — река пробивалась между скал. Затем река завернула у мыса, густо заросшего деревьями. И перед ним открылся водопад, до которого было около полумили. Вуаль брызг вздымалась на скалистом береговом плато.

Филх провел когтями по кнопкам приборов. Вездеход полетел медленнее и начал снижаться, держа курс на песчаную полосу, отходившую от скального берега. Они легко опустились. Великолепная посадка! Зинга наклонился и хлопнул Филха по плечу.

— Поздравляю, рейнджер! Прекрасная посадка, просто прекрасная…, — голос у него захрипел, он тщетно пытался имитировать возбужденную туристку.

Картр неуклюже выбрался из кабины и теперь стоял на песке, широко расставив ноги. Перед ним в поросших зеленью камнях журчала вода. Картр почувствовал под ее поверхностью присутствие маленьких живых существ, занятых своими делами. Он опустился на колени и погрузил руки в прохладную воду. Вода увлажнила края рукавов, смочила запястья. Она была чистой, прохладной, и он не мог справиться с искушением.

— Искупаемся? — спросил Зинга. — Я уже иду.

Картр расстегнул многочисленные пряжки одежды и осторожно вынул руку из перевязи. Филх, скрестив ноги, сидел на песке. На его тонком лице явно было написано неодобрение. Ни за что на свете Филх добровольно не коснулся бы воды.

Сержант не мог сдержать восклицания удовольствия, когда вода коснулась его тела. Она поднималась до лодыжек, до колен, потом до пояса, а он брел, осторожно нащупывая дно. Зинга бросился в воду и, добравшись до глубокого места, поплыл поперек течения. Картр сожалел, что у него болит рука и он не может присоединиться к закатанину. Он мог лишь окунуться и смыть с себя корабельную грязь, следы слишком долгого пути.