— Если вы кончили это новоизобретенное безумство, — послышался голос Филха, — я могу вам напомнить, что нам еще нужно заняться работой.

Картр был почти готов отказаться. Ему никуда не хотелось идти. Но узы дисциплины привели его обратно на песчаный берег, где он с помощью тристианина вновь облачился в ненавистный костюм. Зинга плыл против течения, и Картр время от времени видел желто-серое тело закатанина в тумане и водяных брызгах. Он послал мысленный призыв.

Но тут его отвлекла птица, пролетавшая над их головами вспышкой яркого света. Филх стоял с протянутой рукой, из горла его вылетал чистый свист. Птица изменила направление полета и повернула к ним. Потом села на коготь большого пальца тристианина и ответила на его свист чистыми, певучими звуками. Ee голубые перья отливали металлическим блеском. Некоторое время она отвечала Филху, потом снова поднялась в воздух и полетела над водой. Гребешок тристианина вздымался гордо и высоко. Картр перевел дыхание.

— Какая красавица! — отдал он должное птице.

Филх кивнул, но в его ответе прозвучала нотка печали: — В действительности она не поняла меня…

Из воды вышел Зинга, шипя, как после битвы. Он поднес предмет, который держал в руке, ко рту, пожевал с выражением восторга и проглотил.

— Водные существа великолепны! — заявил он. — Ничего лучше я не ел с Вассара, когда ел там жаркое на обеде у катверов. И жаль, что они такие маленькие.

— Надеюсь, твои иммунологические прививки еще действуют, — едко заметил Картр. — Если ты…

— Позеленею и умру, то это будет только моя вина, — закончил за него закатанин. — Я согласен с тобой. Но из-за свежей пищи стоит умереть. По-моему, формула 1А60 — не лучшая возможная еда. Ну, куда мы теперь направимся?

Картр изучал плато, с которого падала река. Густая зелень выглядела многообещающе. И они не могут углубляться в незнакомую местность с небольшим запасом горючего. Может, вершина холма позволит лучше осмотреть окрестности? Он предложил лететь туда.