Вагин прищурился не без усмешки:

- Подымаете дома гири и бегаете трусцой?

- Смешного здесь мало, - совсем уже нехотя произнес Бурьян, - Я знаю много видов спорта до самбо включительно и всегда могу найти молодежь для работы в спортивных кружках. Где бы я ни работал, везде так было. И всюду находится театр или клуб и желающие работать. Особенно в школах...

- Едва ли у вас теперь найдется для этого время, - сомневаясь, покачал головой областной прокурор.

- Для здорового человека пяти-шести часов сна совершенно достаточно.

- Бывают и бессонные ночи.

- У неврастеников.

- Я имею в виду профессию. Если вам, скажем, надо приготовить к утру текст обвинительной речи?

- Таких случаев не должно быть. Если знаешь дело, у тебя заранее должны быть все заметки по пунктам обвинения. Лично я никогда не выступаю по бумажке. Речь в суде - это ведь не доклад на собрании.

Однако Вагин продолжал нажимать:

- Бывает и так, что опытный защитник, а у нас оба опытные, вдруг да и подбросит несколько козырей, видоизменяющих картину судебного процесса?

- Согласен, бывает. Но если этих "козырей" нет в следственном деле, суд вернет его на доследование и обвинительную речь придется вообще переделывать.

- Не мне учить вас, как работать и жить, - сдался Вагин.

За открытым окном на улице раздались три автомобильных гудка.

- Это Костров приехал за мной после инспекции. Выйдем вместе. Я вас представлю.

Костров уже ждал у открытой двери машины. В свои шестьдесят он отлично выглядел, и Бурьян сразу оценил это. Высокий, плотный, хорошо скроенный, он в легкой ситцевой косоворотке походил на колхозника, отдыхавшего после работы. У него не было ни лысины, ни седины, последняя только чуть заметно змеилась вдоль пересекавшего голову шрама - пуля или нож? - отчего волосы приходилось старательно и часто зачесывать назад.

- Ну вот и заехал, как обещал, - сказал он засиявшему Вагину. - А это твой сменщик, что ли? - Костров кивнул на стоявшего позади Бурьяна.