- Что ж ты робил все эти годы? - спросил дядя Саша.

- Заканчивал юридический в Ленинграде.

- Почему в Ленинграде, а не в Москве?

- Ребят знакомых в Москве очень много, болели за меня на чемпионатах. А я знал, что выше третьего места мне уже не подняться. И возраст не тот, и призвания нет.

- Значит, совсем из большого спорта ушел?

- Мы по-разному толкуем это понятие. Вы считаете, что я ушел из большого спорта, а я именно тогда и пришел к нему. В университете подобрал кружок любителей, для которых спорт - это спорт, а не погоня за очками. А сейчас там уже клуб с различными секциями. Начал работать следователем в Белецке - наш легкоатлетический кружок стал лучшим в области. А теперь в Свияжске собираюсь повторить тот же опыт. Любители найдутся, знаю.

- А где это, в Свияжске? - поинтересовался дядя Саша. Бурьян его так и называл, хотя ему самому было уже тридцать шесть лет.

- На этой же линии, - пояснил Бурьян. - Лет десять назад тут и полустанка не было, а сейчас даже скорые останавливаются. Километров за тридцать от станции такой деревообделочный комбинат отгрохали, что вокруг него даже не поселок, а целое городище выросло. Там и административный центр района, где мне придется работать.

- Кем? - зевнул дядя Саша: у него было свое мнение о спорте с прописной буквы.

- Жалеешь? - усмехнулся Бурьян. - Небось думаешь: тренером мог бы остаться. А ведь тренер - это профессия, и не всякий, даже классный спортсмен способен стать хорошим тренером. У меня же есть своя профессия и опыт имеется.

В купе зашел проводник, спросил, не нужно ли чего.

- Разбудите меня за полчаса до Свияжска, - сказал Бурьян.

2

Свияжский перрон встретил Бурьяна сизым, дождливым туманом. Сквозь туман просматривался столь же сизый придорожный ельник и обесцвеченные дождями станционные постройки. Бурьяна никто не встретил.