"Что же остается? - подумал он. - Или ждать до утра первого автобуса, или двинуться пешком по шоссе в надежде поймать случайную грузовую машину: на большом заводе работает, поэтому и ночная смена".

Бурьян избрал второе решение. И не ошибся. Через полчаса его обогнал грузовик с шифером: Свияжск, видимо, расширялся, застраивая лесные просеки. Обогнав Бурьяна, водитель остановил машину и выглянул из кабины. Он был в старой, замасленной брезентовой куртке. Лицо, обезображенное синеватым шрамом, не вызывало симпатии.

- В город или на сплавку? - спросил он. - За десятку могу подбросить.

- Ого, - сказал Бурьян.

- В Москве в такси и дороже заплатишь. Так что, едем или не едем?

- Ладно, - согласился Бурьян.

О шраме, искажающем лицо водителя, он не спрашивал: неудобно все-таки начинать с этого разговор. Начал его сам водитель:

- Ты мне на рожу-то не гляди - я не девка. А это украшение мне фриц в сорок третьем оставил. Расписался осколком гранаты.

- Сколько же вам лет сейчас? - спросил Бурьян.

- До пенсии еще не дотянул. Ну, и кручу баранку, пока сил хватает. А ты к нам зачем - работать или приказывать?

- А это уж как придется. Я в прокуратуру еду. Ваш новый следователь.

Водитель скосил глаза на него, потом отвернулся и сплюнул в открытое окошко кабины.

- Зря я с тобой связался, парень, - сказал он, не глядя на Бурьяна.

- Почему? - удивился тот.

- Не люблю легавых. Нашего брата чуть что - и к ногтю, а своих покрываете. У нас тут главный инженер человека убил, а его до сих пор не судят. За решеткой сидит, а суда нет. Серчает народ.

- Может быть, еще не собраны все доказательства? - спросил Бурьян.

Шрам на лице водителя совсем посинел. В скошенных глазах его Бурьян прочел даже не возмущение, а полное неуважение к нему и его профессии.