На обдумывание этих очевидных вещей Борис потратил еще двое суток. Он никак не мог решиться, в глубине души надеясь, что каким-то чудом все восстановится само собой. Надежда медленно истаивала.

Наконец ровно через неделю после последнего в своей жизни бизнес-ланча он решил обратиться к специалисту.

«УЗИграмма, рентгенограмма, энцефалограмма… Еще какая-то томограмма с трехбуквенным префиксом… ЯМР, что ли? Жуть! Да как он разбирается во всех этих граммах без ста грамм? – то ли восхищался, то ли негодовал Борис, глядя, как доктор с задумчивым видом перекладывает на столе листочки с цветными диаграммами и таблицами. – Надеюсь, по крайней мере неплохо?»

Доктор был молод, раза в полтора моложе Бориса, и это был существенный минус. Борис не очень-то доверял тем, кто моложе его, считая знания, не подкрепленные жизненным опытом, не вполне полноценными. Зато услуги молодого врача оценивались весьма недешево, дороже, чем внимание многих бородатых профессоров и академиков, и это был существенный плюс. Хорошо оплачиваемым специалистам Борис доверял несколько больше. Увы, стоимость услуги не всегда отражает ее качество, но раз не существует более точных критериев, приходится довольствоваться тем, что есть. Этому врачу, судя по плате за консультацию, Борис мог доверять как себе самому.

– Вы не левша? – неожиданно спросил доктор, не отрывая взгляда от графика, на котором синяя и красная кривые нервно неслись куда-то ввысь, всю дорогу норовя перескочить друг через друга.

– Нет.

– Может быть, переученный?

– Нет.

– Жаль. У переученных левшей центр речеобразования иногда мигрирует в другое полушарие, – пояснил доктор. – Но раз вы говорите, что не левша… Жаль.

– И тем не менее ответ отрицательный, – твердо стоял на своем Борис.

– А болели в последний раз давно?