– Чем?

– Неважно. Чем угодно.

Борис задумался.

– Не помню. В этом году, кажется, еще нет, – ответил он, не заботясь о том, не огорчит ли такой ответ доктора.

Доктор закончил тасовать листки с результатами обследования, выбил пальцами короткую дробь по столу и поднял на Бориса вообще-то смешливые, но в данный момент крайне серьезные глаза.

– Все речевые центры в норме, – сказал он. – Речевой круг работает стабильно, нет даже периодических разрывов. С определенностью можно сказать, что у вас НЕ заикание.

Он так подчеркнул это НЕ, что, случись это на бумаге, на гладкой полировке стола осталась бы царапина.

Губы Бориса нервно дернулись. Он знал, что у него НЕ заикание и НЕ испытывал по этому поводу особой радости. Заикание хотя бы оставляет возможность, пусть с превеликими трудностями, пусть в час по чайной ложке и с искаженным лицом, но донести свои мысли до окружающих. Неведомая хворь, поразившая Бориса, была хуже заикания, она не оставляла шансов.

– Что-нибудь конкретное вас беспокоит? – уточнил врач. – Головные боли, температура, плохой сон?

Борис поморщился. Как объяснить этому молодому и симпатичному человеку, что как раз «конкретное» его и беспокоит? С этим краеугольным словом современного бизнеса он распрощался еще позавчера. Вот в чем его головная боль, вот отчего его лоб пылает так, что, кажется, вот-вот задымит. А плохой сон… Он мог бы пересказать доктору свой сегодняшний сон, действительно плохой, можно сказать, кошмар, но что толку?

– Доктор… – начал он, стараясь говорить спокойно и четко, предельно простым языком. – Меня беспокоит то, что я не могу произносить некоторые слова. Я могу их написать, прочесть – все, что угодно, только не проговорить вслух. Это как… немота. Но не обычная, когда речь отключается полностью, а…

– Избирательная?

– Да. Как затмение, которое не проходит. И таких слов с каждым днем становится все больше. Вот что меня беспокоит.