— Все очень просто, — сказал пресвитер. — Стикская Лига, или Государства Порядка, в отличие от Области Анархии, — это пресвитерства Фафт и Тохум, шахиншахство Ландор, бургграфства Стиндалет и Орун, приорат Ксойн да несколько сотен родовых фьефов. К слову сказать, Стикская Лига исповедует древнее благочестивое христианство, завещанное нам предками.

— Вы консерваторы?

— Нет, скорее традиционалисты. К нам также примыкают три мелких княжества, которые находятся на границе с Альбегином, выполняя функцию буфера. Это Урмойр, Кхат и Дионда. Но правители этих княжеств слишком ненадежны и подозреваются нами в сношениях с государствами Альбегина. Там население состоит из потомков браков между людьми и местной расой. Это полулюди, Эдмунд, лживые и коварные, под стать своим соседям. У них нет религии, как нет ее у Альбегина. Фактически Княжества Границы не состоят в Лиге, а являются ее скрытыми врагами, шпионами Альбегина и ВОА.

— Почему же вы до сих пор держите их в Лиге?

— Я давно уже ставил этот вопрос на советах. Но Лига пропитана междоусобицами и местничеством. Особенно мутят воду бургграф Оруна Ланглоар и его зять Кальв, стиндалетский коннетабль. Хотя они также подозреваются нами в преступных сношениях с ВОА, это еще не доказано. Пока же эти двое вовсю ставят палки в колеса нашим начинаниям.

— И ты стоишь во главе этого сброда? — удивился Чойс.

— Я олицетворяю здесь власть Бога, — ответил Энунд, — а ландорский шахиншах Тьодольв — власть светскую. Но… — Он вздохнул.

— Нетрудно было догадаться об этом, — сказал Чойс. — Ваш шахиншах немного не в своем уме.

— Да. Ланглоар и Кальв постоянно давят на него, и часто им удается протолкнуть свои решения в Совет Лиги.

— Положение не из лучших, — признал Чойс. — Ну, а от меня вы чего хотите?

— Ты правильно сказал: «Вы». Люди измучились вечными сварами между правителями и соседством с постоянным нашим врагом, который неусыпно следит, где мы дадим слабинку. Вождей хватает. В любом третьесортном фьефе найдутся упрямые и смелые люди, которые смогут увлечь за собой и правителей, и народ. Но когда речь заходит о том, что сейчас необходимо нечто совершенно другое, смелые становятся трусами, а упрямцы — глупцами. У нас здесь любят красивые легенды. Я тебе уже говорил о пророчестве Эрги?